Поделиться:

Отношение современного человека к философии двояко: он или с кичливым недоумением не может взять в толк, зачем она может кому бы то ни было пригодиться, или делает из неё предмет потребления напоказ – аксессуар для пускания пыли в глаза, подобно новогвинейскому аборигену, носящему не работающие наручные часы. Происходит это из-за того, что с младых лет он пребывает в плену той или иной идеологии (обыкновенно, гедонистического цинизма и потребления), уверяющей его, что основные этические вопросы давным-давно решены и ломать голову над тем, на каких основаниях строить собственное существование, – занятие пустое и излишнее. Очевидно, однако, сколь плохо работают предлагаемые ему ответы, коль скоро они приводят к бушующей на наших глазах глобальной эпидемии несчастья и психических расстройств, роботизации личности и подавлению высших умственных и душевных возможностей человека.

Названные негативные последствия являются результатом ошибочных предпосылок, на которых строится наша жизнь, и единственный выход – это отойти от них, сделать шаг в сторону и подвергнуть свежему и самостоятельному переосмыслению начала человеческого существования. Это влечёт за собой необходимость впустить в свою жизнь философию, которая, если мы действительно понимаем её существо, имеет лишь одну верховную задачу – овладение искусством жизни. Неоценимую помощь на этом пути нам окажет опыт великих предшественников и оставленные ими книги, способные выступить в роли мощного катализатора нашей собственной способности суждения.

Даже те из нас, кто вполне согласны с такой линией рассуждения, не испытывают, впрочем, охоты браться за подобные труды. С одной стороны, они зачастую не знают, с чего начать, или привыкли считать философскую литературу чтением тяжелым и непременно скучным. С другой стороны, многие из тех, кто отваживаются на более близкое знакомство с философией, быстро охладевают, так как начали его совсем не с тех книг и не усвоили некоторые необходимые правила их восприятия.

Действительно, основной массив философской литературы – чтение непростое, а если уж говорить откровенно, то утомительное и излишнее. И всё-таки в ней можно отыскать немало блестящих фундаментальных работ, сочетающих доступность языка, увлекательность изложения, глубину мысли и красоту слога. Именно с таких книг и следует начинать своё погружение, позволив им обогатить наше мировоззрение, пробудить мысль и разжечь дальнейший интерес.

Имея это в виду, я взял на себя смелость составить список таких книг, которые бы не только послужили стимулом мысли, но и дали сколь возможно широкое предварительное представление о том, что есть философия. Собранная в нём компания одновременно прославлена и необычайно пестра, растянувшись сквозь тысячелетия и культуры. Римский раб здесь расположен подле римского императора, китаец соседствует с немцами, французами и англичанами, а древние греки примостились возле нашего русского современника. Безмерно разнясь судьбой, социальным положением, эпохой и происхождением, все эти мыслители едины в своих духовных поисках и стремлению к внутренней свободе. Не стоит, впрочем, спешить – прежде чем попытаться извлечь из знакомства с ними настоящую пользу, необходимо иметь в виду ряд негласных правил искусства чтения.

Правило первое

Одним из древнейших способов добычи золота является так называемая промывка, или намывание. Для этого золотоискатель, вооружившись лотком, отправляется к реке (желательно горной), в иле которой были замечены частички золота. Лоток заполняется зачерпнутым со дна гравием на две трети и погружается в речную воду вновь чуть ниже уровня воды. Затем старатель совершает легкие возвратно-поступательные и вращательные движения, в ходе которых вода вымывает песок. Иногда на дне лотка обнаруживаются небольшие самородки, но по большей части – это только ил, и требуется провести немало времени, прежде чем удастся найти хотя бы кусочек золота.

Процесс получения образования и поиска знания подобен золотодобыче – для того, чтобы заполучить искомые драгоценные крупицы, мы должны отфильтровать и пропустить через себя много не столь благородных материалов. Даже от прекраснейшей книги не следует ждать, что она будет вызывать в нас равно живой отклик на всем своём протяжении. Мы никогда не зачерпываем нашим лотком одни лишь золотые самородки, и нам не может быть всегда интересно при чтении по той же причине, по которой нам не может быть всегда интересно в повседневном течении жизни. Умеющий проявить терпение и черпать азарт в предвосхищении будущих находок не останется, однако, с пустыми руками.

Правило второе

Множество людей испытывают отторжение к книгам, идеям, мировоззрениям, которые сколь-нибудь существенно не соответствуют их собственным – они не выносят дискомфорта противоречия. Но как раз эта непохожесть (если она не чрезмерна и не антагонистична) дарит уникальную возможность увидеть действительность новым свежим взглядом, под иным углом и из другой системы координат, расширяя наши творческие и интеллектуальные границы. Более того, это будит и развивает мысль как ничто иное – мы всегда извлекаем огромную пользу из продумывания чуждых нам точек зрения путём размышления над основаниями собственного несогласия с ними.

Правило третье

Болезнь современного человека, всё более и более усугубляемая технологиями, – это деградация способности сосредоточения, кратчайший фокус внимания. Постоянно прыгая от одного к другому, пребывая в непрестанной расхлябанности, человек не успевает ни понять, ни распробовать того, за что берется. Занимаясь одновременно тремя вещами, он думает о трёх других, обеспечивая себе замкнутый цикл неудовлетворённости, длящийся всю его жизнь, и подрывая возможности собственного роста. Чтение серьезной литературы, как и что бы то ни было, требует глубокого погружения, сфокусированного и участливого присутствия. В последнем состоит не только основополагающий принцип продуктивности, но и важнейший ключ к счастью и гармонии, которые зависят от нашего умения пребывать в настоящем и брать то, что оно щедро может нам предложить.

Правило четвертое

Фундаментальный закон познания в целом и работы с текстами в частности – это так называемый герменевтический круг. Целое познается из частного, однако частное мы можем понять только ввиду знания целого, в которое оно вписано. Следовательно, дабы познать всякое частное, мы должны сперва познать целое, но целое нам не будет доступно, если нам не известно частное. Ситуация может показаться безвыходной, но это не так: от несовершенного знания частного мы приходим к несовершенному знанию целого, затем мы вновь познаем частное в свете новоузнанного, от него опять идём к целому – и так далее, расширяя круг за кругом спираль нашего видения. Применительно к толкованию текстов это означает, что если вам не ясны какой-то фрагмент, мысль, идея, то нужно не биться над ними чрезмерно, а двигаться дальше и вернуться к ним вновь потом. На одну мысль автора проливает свет следующая, одна книга становится понятна исходя из другой, нередко – только после прочтения книги совсем другого автора.

Мне хорошо известен этот процесс на примере собственного знакомства с Ницше. Вооружившись в 14 лет томом «Так говорил Заратустра» (самый худший выбор для начала из возможных), я, разумеется, понял очень мало – и всё же мне понравилось. Прочитав другую работу, я иначе и лучше увидел содержание первой прочитанной мной книги. Взявшись за неё вновь, я рассмотрел вторую под новым углом. Освоив все книги Ницше в течение следующих нескольких лет, я в свете целого лучше разобрался в каждой отдельной и затем прочёл их заново новыми глазами, что позволило мне вновь яснее увидеть целое, после чего процесс после некоторого перерыва был повторен опять.

Одним словом, непонимание текста – это неизбежное явление, более того, способное дарить специфическое наслаждение и наполнять азартом преследования. Не нужно бояться и смущаться его, а брать от текста то, что вы можете на данном этапе. Чем больше вы вдумчиво продолжаете раскручивать герменевтическую спираль своих знаний, тем дальше отступает тьма.

1. Артур Шопенгауэр «Афоризмы житейской мудрости»

Шопенгауэр известен сегодня широкой публике как один из родоначальников философии пессимизма, и – нужно признать – его видение подлунного мира и человеческой доли действительно весьма мрачно. Тем не менее мрачность эта весёлая, живая, ищущая, поэтому чтение Шопенгауэра является чем угодно, только не удручающим – не случайно можно встретить книги с заголовками вроде «Шопенгауэр как лекарство». Излагая свои взгляды прекрасным и пластичным языком, с иронией и даже чувством юмора (невиданное дело для немецкой философии той поры!), в небольшой книге «Афоризмы житейской мудрости» он исследует извечный вопрос, как человеку быть в этом мире.

2. Фридрих Ницше «Человеческое, слишком человеческое»

В истории философии Ницше принадлежит уникальная роль. Являясь одним из самых революционных, глубоких и проницательных мыслителей, он вместе с тем есть и нечто гораздо большее – истинная школа духа, способности суждения и неподражаемого литературного стиля, напоённого равно огнём и горной свежестью. Блестящий психолог, тончайший критик самых оснований человеческой культуры и создатель альтернативной ей мировоззренческой парадигмы, он не просто учит мыслить как никто другой в истории философии. Он учит делать это красиво – в безупречной художественной форме, вознося эстетическое сознание читателя на высоты, на которых оно ещё никогда не бывало. «Человеческое, слишком человеческое» – это работа одновременно не слишком сложная в контексте ницшевского наследия и вместе с тем отличающаяся большим охватом разбираемых тем, а потому будет хорошим отправным пунктом, после освоения которого можно двинуться следующим путём: «Весёлая наука», «По ту сторону добра и зла», «Так говорил Заратустра».

3. Сенека «Нравственные письма к Луцилию»

«Нравственные письма к Луцилию» Сенеки принадлежат к одним из самых известных и удобочитаемых источников по философии стоицизма. Написанная прекрасным слогом в форме писем к ученику и другу, прокуратору Сицилии, книга представляет собой призыв к обретению самого себя и освобождению – от страха смерти, пустых занятий, ложных мнений и желаний.

4. Диоген Лаэртский – «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»

Представленная работа предлагает обширную панораму древнегреческой интеллектуальной жизни, давая жизнеописание мыслителей от Фалеса до Эпикура и излагая их основные идеи. Являясь ключевым первоисточником (многое, что нам известно, почерпнуто именно из неё) и написанная почти две тысячи лет назад, она позволяет погрузиться в непередаваемую атмосферу древней мысли и получить о ней хорошее первоначальное представление.

5. Платон «Диалоги»

Альфред Уайтхед в своих известных словах подчеркнул, что «вся история философии – это заметки на полях сочинений Платона». Как бы мы ни относились к учению Платона, мы не можем обойти его вниманием, поскольку в его доктрине берёт начало громадный массив дальнейших концепций и философских поисков. Платоновские диалоги – это живое вопрошание о первейших вопросах, произошедшее на самой заре западной цивилизации, и они являются не только важнейшим философским, но и историко-литературным памятником, без знания которого образованность просто невозможна.

6. Эрих Фромм «Бегство от свободы»

«Бегство от свободы» – это совсем небольшая книга, но вместе с тем она принадлежит к числу наиболее содержательных. Как говорит само название, работа посвящена стратегиям бегства человека от мук становления самим собой и обретения независимости, что приводит не только к его личному несчастью и неполноценности, но и порождает социальные катаклизмы, одним из которых явилась Вторая мировая война.

7. Олдос Хаксли – «Контрапункт»

Очень немногим авторам удавалось органично совместить в произведении столь непохожие по своим задачам художественный и философский компонент. Роман Олдоса Хаксли «Контрапункт» относится к числу этих драгоценных исключений, обсуждая широкий ряд психологических и философских вопросов в занимательной сюжетной оправе.

8. Эпиктет – «В чём наше благо?»: в 4 книгах

Родившийся рабом, Эпиктет прожил долгую жизнь, воплощая на практике провозглашаемые им принципы аскетизма, самодостаточности и свободы от внешних треволнений. Его наследие, записанное одним из учеников, во многом схоже с текстами Сенеки, и отличается предвосхищающим раннее христианство моральным пафосом.

9. Хун Цзычен – «Вкус корней»

Непросто будет отыскать автора, который бы выразил существо восточной философии с такими лаконизмом и простотой, как этот китаец XVII века. Текст книги «Вкус корней» дышит монастырским покоем и светом, а идеи находятся на пересечении буддизма, дзен-буддизма, даосизма и конфуцианства, давая не столько представление о разнящейся букве этих учений, сколько ощущение их духа и колорита.

10. Фёдор Достоевский – «Записки из подполья»

Ницше как-то написал, что Достоевский есть единственный психолог, у которого ему есть, чему поучиться. И действительно, глубина прозрений его трудов потрясает. «Записки из подполья» – это не столь заметное и масштабное произведение, как «Братья Карамазовы» или «Бесы», однако они представляют собой одну из самых концентрированных его книг в плане интеллектуального и психологического содержания.

11. Виктор Пелевин – «Затворник и Шестипалый»

Глубокое концептуальное наполнение пелевинских книг недооценивается как людьми со слабым философским образованием, так и теми, кто, обладая им, тем не менее имеет очень отдалённое отношение к самой философии. Как первые, так и вторые не могут пробиться сквозь дерзко-сатирическую форму его прозы, а между тем она содержит переосмысление последних итогов мировой философии. Подобно Достоевскому, Пелевин работает на границе художественной и философской литературы и поднимает ключевые вопросы человеческого бытия и исторической ситуации, в которой мы находимся. Пелевина нужно читать целиком, ибо он представляет собой такую же школу мысли и скептицизма, как и Ницше, однако названная здесь повесть послужит хорошей отправной точкой.

12. Франсуа де Ларошфуко – «Максимы и моральные размышления»

Написанная в XVII веке французским герцогом и писателем, эта книга представляет собой созвездие афоризмов, с остроумием и потрясающей проницательностью обсуждающих вопросы человеческой психологии и этики. Ставшая классикой и обязательным чтением для всех последующих знатоков души человеческой, она даёт уму первоклассную пищу.

13. Антуан де Сент-Экзюпери – «Цитадель»

Хотя это непривычно видеть Экзюпери в числе авторов-мыслителей, его так и не завершенная работа «Цитадель» наполнена философским содержанием до самых краёв и предлагает читателю цельную мировоззренческую систему, изложенную языком ярким, образным и обжигающим ницшеанским пламенем.

14. Марк Аврелий – «К самому себе»

Философ-стоик и по совместительству римский император, проведший едва ли не большую часть своей жизни в военных походах против варваров, Марк Аврелий вёл нечто вроде дневника – так сказать, в свободное от работы время. Важнейший памятник мировой философии, эта книга подкупает силой мысли, благородством духа, интенсивностью духовных поисков и стремлением к нравственному совершенству.

15. Бертран Рассел – «История западной философии»

Среди обзорных трудов по истории философии предлагаемая здесь книга выделяется рядом достоинств. Являясь сам известным философом, Рассел совместил простоту и увлекательность изложения с дельностью экспликации темы. Последнее, однако, не касается глав о Гегеле и Ницше, в которых демонстрируется абсолютное непонимание названных мыслителей. Наконец, немаловажным для неподготовленного читателя является то, что Рассел уместил свой обзор в один, пускай и увесистый, том. Кто же готов к действительно серьезному и очень долгому чтению, можно порекомендовать четыре тома Д. Антисери и Дж. Реале – «Западная философия от истоков до наших дней».

Автор: Олег Цендровский

Оцените, пожалуйста, статью:

Средняя оценка: / 5. Количество оценок:

Поделиться: